Журнал «ПРЯМЫЕ ИНВЕСТИЦИИ» №11 (19) 2003г.

1Журнал ПРЯМЫЕ ИНВЕСТИЦИИ / №11 (19) 2003

Деревня Холмы, что в Истринском районе, и правда на холме стоит
— вся в цветах и наличниках. Единственная дорога ведет к храму.
Даже заброшенный и разрушенный, он поражал каким-то трагиче-
ским величием в летней деревенской разноголосице. В этом году
окошки в храме засветились — начались службы. Как объяснил
отец Георгий Савочкин, церковь Знамения Богородицы есть ценность
федерального значения.

ПРЯМЫЕ ИНВЕСТИЦИИ / №11 (19) 2003

о б щ е с т в о / ж и в а я р о с с и я

Татьяна БЛАЖНОВА

«Поп и приход»

2Мир тесен, деревенский тем более. Я встретилась с настоятелем храма в доме моей бывшей сослуживицы: батюшка у нее внука окрестил, и по сему поводу была трапеза. Улыбчивый тридцатилетний человек, отец троих детей, сидел за столом и очень старался спрятать свой мягкий юмор. Отец Георгий Савочкин (так его звали), как выяснилось, сам вызвался служить здесь. Когда он с благочинным Истринского района отцом Григорием Табаловым пришел к архиерею Можайскому, владыка первым делом
поинтересовался состоянием храма. Узнав же, что храм практически разрушен, спросил отца Георгия, согласен ли он там работать, был ли на месте, видел ли. И опять — точно ли согласен? Тот точно был согласен. В этом году в ледяных развалинах прошла первая служба. 22 церкви ожили в последние годы в районе, а вот Знаменская — последняя. Потому что — парадокс! — помимо духовной, представляет еще и большую культурно-историческую ценность. То есть здесь нужна реставрация, простой ремонт был бы варварством.
Как объяснил отец Георгий (видимо, пытаясь объяснить мне на моем языке), церковь Знамения Богородицы есть ценность федерального значения.
Оказывается, еще в XVI веке село на речке Холминке упоминалось в летописях. Оно было уничтожено в смутное время, когда здесь прошли на Москву поляки и литовцы (участь западной части Подмосковья), потом потоптались и французы, и немцы — они пять раз брали деревню. Лишь в 1643 году село ожило. И сразу же князь Иван Шаховской построил в имении деревянную церковь. Через полвека, уже в 1696 году, на средства новых владельцев села Дмитрия и Якова Головиных и местных жителей был выстроен
каменный храм. Его-то руины и сохранились до наших дней. Ранним нарышкинским барокко называется этот стиль у искусствоведов: белокаменная резьба, три яруса окон. И придел — в честь царевича Димитрия, невинно убиенного. При большом воображении можно представить, как радостно и ярко выглядела та деревенская церковь.

А вот колокольню (она тоже сохранилась) и другой придел, во имя святителя Николая, уже в 1825 году построил знаменитый Осип Иванович Бове, главный архитектор Москвы, после пожара 1812 года, известный по Большому и Малому театрам, Манежу, Театральной площади и Триумфальной арке. Он был женат на вдове героя минувшей войны с Наполеоном. А ей, Авдотье Семеновне, принадлежала деревня. Предание гласит, что она обет такой дала — пристроить к церкви придел и колокольню. Что и сделал ее знаменитый супруг, сумев изящно соединить с нарышкинским барокко модный в то время русский ампир. При этом Осип Иванович позволил себе некоторые архитектурные дерзости: еще один придел — во имя преподобного Сергия — он расположил в самой колокольне, вынеся его алтарь на крышу притвора. Если в этом и есть нарушение, то, по словам отца Георгия, не канона, а традиции.
В 1938 году храм был закрыт, а священник репрессирован. И тут я позволю себе воспроизвести рассказ деревенского старожила тети Кати, Екатерины Леонтьевны, к которой десять лет ходила за молоком. Тот священник, говорили у них в деревне, собрал церковные ценности и замуровал их в стене. И уже после войны приехали в Холмы какие-то бандиты, все въезды-выезды перекрыли, жители сидели по домам и от страха обмирали. Вроде нашли клад и с тем отбыли. Так что отцу Георгию достались ценности исключительно культурного свойства. Тогда же была арестована, прямо в храме, Дарья, староста церкви. Когда в 1928 году в соседней деревне разогнали Борисоглебский монастырь, монахини разбрелись по окрестным
храмам и так служили Господу.
Дарью расстреляли на Бутовском полигоне, а уже в наши дни причислили к лику святых мучеников. А в храме устроили склад. Рядом был пионерский лагерь, а сейчас здесь строятся очаровательные коттеджики. Те, кто добивался разрешения на это строительств, клялись помочь храм поднять и забор подальше отнести. Но так все и стоит. Поэтому больше всего настоятель храма надеется на небесное покровительство новомученицы Дарьи. Ну и, разумеется, на прихожан. Раньше поговорка была: каков поп, таков и приход. Сейчас она явно устарела. Ну чем виноват отец Георгий, что в трех деревнях его прихода постоянно живут лишь тридцать человек!
Причем все деревни окружены дачными поселками старого и нового типа. «Старые» — это вроде нашего кооператива «Полет» или соседнего с нами «Сокола» — участки по шесть соток, выданные когда-то за ударный труд сотрудникам МАИ. Из преуспевающих инженеров и передовых рабочих -умельцев все они за десять лет превратились в нищих пенсионеров.
А «новые» свой поселок поставили за высоким забором, как раз между нашим «Полетом» и деревней. Это люди из очень мощной компании, называть ее отец Георгий категорически мне не велел. Портить отношения не хочет, предпочитает не судить никого. У настоятеля есть телефон главного человека в поселке. Тот обещал подумать насчет помощи храму. Отец Георгий говорит, что люди сложнее и интереснее, чем кажутся. Вот есть у них там, в поселке компании, мужичок, который отвечает за электропроводку и сантехнику. По деревенским меркам, получает он немало, и главная церковная активистка тетя Маша Симонова обратилась к нему: мол, ты б пожертвовал на храм-то. Тот посмотрел на нее и молвил: «А я здесь не прописан!» Но прав отец Георгий, когда не торопится судить людей. Недавно этот мужичок пришел и принес кусок силового кабеля для электропроводки:«Вот, может, пригодится…»
Вообще коренное население отнеслось к открытию храма очень заинтересованно (хотя и дачники сюда ходят).Три бабушки — уже упомянутая тетя Маша, Анна Филиппова и Марфа (фамилии ее отец Георгий не знает)- не пропускают служб даже зимой, в мороз. Недавно тетя Маша обошла наш поселок — собирала на храм. И это, говорит настоятель, не в первый раз, в других дачных кооперативах она тоже побывала. Самая большая сумма, которую удалось собрать, — четыре тысячи рублей. Их отец Георгий заплатил своим хористкам, московским студенткам. Рассудив, что хоть бабушки и помнят молитвы, но голоса у них уже не те, а «качество богослужения» очень важно.

Бедность тут несказанная. Настоятель неохотно крестит людей, потому что в храме купели нет. Она стоит 13 тыс. руб., их еще накопить надо. Но бывает, что отказать человеку просто невозможно.
Нынче на Троицу пришел парень, рассказал всю свою жизнь — и получилось, что ему непременно надо креститься, и именно сегодня. Пошел с ним отец Георгий на соседний пруд. Холодно было, начало июня, народ не купался, только рыбак какой-то на мостках стоял.
— И как рыбка ловится? — спрашивает батюшка.
— С утра стою и ни одной не поймал.
— А можно здесь окрестить человека?

Потому что, раз уж все равно рыба не ловится, мы вам не помешаем…
Помолились они вместе, потом вошли в воду — батюшка во всем облачении окунул крещаемого три раза с головой. Нарочно потом спрашивал — не простудился ли тот.
Нет, не простудился. Четверых он вот так окрестил. И иконы в церкви не покупные — народ их приносит. Четыре из них — чудесно спасенные, из порушенного храма. Одну принесла тетя Маша, но как она у нее оказалась, настоятелю все недосуг спросить.
Он даже приблизительно не знает, сколько нужно средств на то, чтобы восстановить храм в его прежней красе, но верит, что это непременно произойдет. И тем быстрее, чем больше народу будет собираться в кирпичных руинах. Настоятель говорит о культурном значении этой церкви, снисходя, видимо, к моей интеллигентской суетности и верхоглядству.
Но храм имеет огромный духовный смысл. Ведь отчего пришли сюда такие занятые деревенские люди? Здесь — единственное место на земле, где к ним относятся как к людям, а не как к неким функциям.

Ведь как было? Сначала вкалывали они как труженики колхозных полей, догадываясь, конечно, что их дурят. Потом стали снабжать молоком и яйцами дачников и убирать богатые особняки. То есть всю жизнь были обслугой. А тут они — люди. Может, эти олигархи потому и прячутся за заборами, что и их все воспринимают только как некие функции — функции деньгодавания. Они как люди, люди с душой, как и наша
надорванная жизнью тетя Катя, никому не нужны. И это они, конечно, поймут — не самые глупые ведь люди. Вообще и тут парадокс: бедность церкви создает ситуацию, при которой отец Георгий имеет возможность заниматься каждым из своих прихожан сколько душа просит — и это, согласитесь,в наше время роскошь. Ведь в Москве, скажем, на каждого православного батюшку приходится до тысячи жаждущих понимания, утешения, спасения. А тут от Москвы в часе езды на машине тебя готовы принять,выслушать, душевно поддержать.

Муж моей бывшей сослуживицы, в чьем доме мы познакомились с отцом Георгием, сказал удивительно точную вещь: «Я ехал сегодня по деревне, когда служба шла, огонёчки горели, и подумал, что вот так, наверное, молились первые христиане в римских катакомбах на Аппиевой дороге».

Газета Истра православная № 36 (38) 2003

ГАЗЕТА «ИСТРА ПРАВОСЛАВНАЯ «№36 (38) 11 СЕНТЯБРЯ 2003Г.

Святая мученица Дария
«Истра Православная» 26 декабря 2003г. Приложение к газете «Истра».

Продолжая нашу рубрику, хотелось бы напомнить, что в Собор новомучеников и исповедников российских XX века решением Священного Синода Русской Православной Церкви включены имена четверых подвижников, служивших верой и правдой в нашем крае. Это священник Троицкой церкви Иоанн Орлов, староста Троицкой церкви Михаил Строев, настоятель Ламишин-ской церкви священник Василий Смоленский и староста Знаменской церкви в Холмах Дарья Зайцева. Жизнеописания священномучеников вы можете найти в предыдущих выпусках приложения, сегодня же мы расскажем о судьбе Дарьи Зайцевой, причисленной клику святых в 2000 году.

Дарья Петровна Зайцева родилась в 1870 году в селе Богослово Рязанской области, в крестьянской семье. Любовь к Господу и стремление следовать за Ним побудили её в довольно юном возрасте — 19 лет — поступить послушницей в Аносинский Борисоглебский монастырь. Тридцать девять лет подвизалась она неотступно в этой обители, обучаясь чистому созерцанию Божества.

В 1928 году большевики закрыли монастырь. И женщина продолжает свой духовный подвиг в Знаменской церкви села Холмы. Десять лет (с 1928 по 1938 гг.) Дарья сочетает монашеское делание с заботой о благоустройстве и сохранении святого храма. Знаком её активности в этом деле служит избрание святой Дарий старостой церкви.

Наступил страшный 1938 год. 2-го марта сотрудники НКВД непосредственно в храме арестовали святую страдалицу. Затем — подвалы ГПУ, допросы, суд… Мужественно терпела все испытания монахиня. На вопросы отвечала честно, ничего не страшась. Известно, что на одном из допросов она сказала: «В 1937 году зимою приходили ко мне в сторожку женщины деревни Холмы, и я вела разговор безо всякой на то злобы, что нужно больше молиться Богу и просить, чтоб Бог помог избавиться нам от власти и послал нам другую. При этой власти стало жить очень тяжело крестьянам, которые к нам в церковь не ходят, забыли Бога, вот нам и послана такая власть. И в Законе Божием написано, что власть сейчас делает гонения на крестьян и православных, и я умру за веру и батюшку царя… Недовольна существующим строем лишь потому, что закрывают церкви и делают гонения на религию и православных, и потому смириться с этим строем не могу…»

По приговору тройки при УНКВД СССР святая мученица Дария была расстреляна 14 марта 1938 года на Бутовском полигоне. В 1989 году её реаби¬литировали, а в 2000 году она причислена к лику святых преподобномучениц.

Память преподобномученицы Дарии совершается в день её мученической кончины 14 марта, а также в день празднования Собора новомучеников и исповедников российских 25 января (7 февраля); если этот день не совпадает с воскресным, то в последующее воскресенье.

Подготовила Елизавета Зимина

Как дети помогли колокол получить. Молодая Истра. 2003г

molist2003

Как дети помогли колокол получить.
Газета «Молодая Истра» №36 (38) 11 сентября 2003г.

 

…Начнем чуть-чуть издалека, когда в ноябре 2002 года в Знаменскую церковь в дер. Холмы пришел священником отец Георгий Савочкин. Жителей в этой и двух соседних деревнях — Лисавино и Адуево — тридцать человек. Храм — полуразрушен с 38 года, когда был репрессирован местный священник, службы не служились. Даже и с фотографии, которую сегодня о. Георгий переснимает для своего архива, храм выглядит серым и оставленным — ранящее чувство запустения и брошенности при взгляде на стены, вросшие в землю, обезглавленную колокольню и пустые проемы окон…

Но рядом с этим снимком ложится другой, который батюшка бережно разглядывает, с теплотой объясняя не совсем понятную на первый взгляд конструкцию: это изнутри церкви снята маковка храма… Только без обшивки, тоже разоренная, хоть и цел весь крепеж. «Видите, вот так, по кругу, располагались журавцы из досок, а уже потом их обшивали», — объясняет он сам, как кажется, несколько завороженный изящной геометрией постройки.
Значит, это называется — «журавцы»…
Из нашей беседы выпадают на белый лист дорогие слова, которые все хочется запомнить: беседа с батюшкой имеет непривычную окраску — это все-таки не совсем интервью, а скорее духовная беседа о том, как дети и взрослые приходят в Храм. А собственно, поводом для встречи стало такое событие: в праздник Преображения Господня 19 августа в храме подвели итоги конкурса детского рисунка, и из 25 работ на вторых и третьих местах призеров оказалось даже по двое! Ну, неужели не интересно? — Отец Георгий показал нам рисунки и пообещал, что в следующий номер обработает их и «в цифровом, как он выразился, изображении» пришлет нам в редакцию по электронной почте.
И почему-то очень приятно было столкнуться с таким смешением стилей – вместе со словами и понятиями, сугубо церковными отец Георгий самым естественным образом оперирует языком современного горожанина, стиль жизни которого весьма напряжен и которому, само собой, весьма трудно решить проблемы без компьютера, например…
Какие вопросы? — Так ведь восстановить отреставрировать надо Знаменскую церковь, памятник архитектуры Федерального значения, руку к которому приложил в свое время и знаменитый Бове, потрудясь во славу Господа над проектированием и строительством двух пределов храма.
Работа впереди — огромная. Без помощи меценатов не обойтись никак. И они есть, меценаты, но ведь и число святых храмов в последнее десятилетие сильно возросло, каждый, кто чем может, уже кому-то да помогает, на что отец Георгий не то, что не сетует, а чему искренне рад: чем больше храмов на Руси, тем больше и прихожан, чего же горевать. А то, что у него, батюшки из Холмов, нет пока такого постоянного» помощника и спонсора, так он не отчаивается и уверен, что, даст Бог, — сыщется.
Ну, а дальше — хотите верьте, хотите нет, но случилось в Холмах нечто такое, что вполне можно рассматривать как чудо: из Импэксбанка сообщили, что в качестве спонсорской помощи выделяют храму… деньги на приобретение колокола на звонницу!
И что тут самое удивительное, что просьбу свою о помощи Знаменской церкви батюшка подал в Банк задолго до того, как нынешним летом объявил конкурс детского рисунка: каким видят дети храм в будущем? И все…, все без исключения, в своих рисунках изобразили церковь — с колоколами! Достаточно съездить в Холмы и посмотреть на то, что являет собою храм сегодня, сравнить реальность с разноцветьем детских фантазий, чтобы понять, сколько душевного тепла, стремлений в будущее и чистой энергии сердец вложили юные художники в свои работы. «Так и случилось, — говорит отец Георгий. — Они мечтают о том, что зазвонит над этими просторами церковный колокол, вот мы средства на него и получили. А ведь ежемесячно этот банк получает, как мне сказали в пресс-службе, от двадцати до тридцати писем о помощи со всех концов России».
Чудо — наш каждый прожитый день. Чудо то, что наши дети с любовью и сердечным трепетом рисуют церковь. Чудо — сбывающиеся надежды.
Отец Георгий не позволяет себе подобной выспренности, это краска журналиста, но надеемся, батюшка позволит не убирать ее из этого текста.
А.П.

Газета «ВОЗГЛАС» №4 (10) март 2003г.

Справочно-информационная газета «ВОЗГЛАС» №4 (10) март 2003г.

День 8 марта на Бутовском Полигоне

«Международный женский день 8 Марта» или, как его еще именуют, «праздник весны» вызывал у меня всякий раз какое-то неприятие. Было ощущение надуманности, фальши чего-то для меня не совсем ясного, хотя разногласий с политическим и общепринятом бытовым содержанием этого праздника в моем сознании не было.

Но вот мне пришлось близко соприкоснуться с теми событиями, которые происходили в 1937-38г.г. на «Бутовском полигоне», и мне как-бы приоткрылось «непонятность» моих ощущений, связанных с этой датой.

При первом же моем знакомстве с обобщенными цифрами производимых на Бутовском полигоне расстрелов по календарным датам мне почему-то бросилась в глаза именно дата 8 Марта.

В 1938году в этот день было расстреляно 365 человек. И тогда подумалось: при стольких безвинных жертвах ( ведь все они реабилитированны) в стране должен бы объявляться траур, а мы….. празднуем.

Вскоре я оказалась причастной к этой дате через имена трех греков: Иоанна (Армао), Дмитрия (Кариофили), Павла (Османиса), расстрелянных в числе 365-и на Бутовском полигоне в день 8 марта, которые вместе с моим отцом в начале 30-х годов эмигрировали из Греции по политическим мотивам.

Мама, рассказывая мне о моем отце, говорила о группе греческих эмигрантов из 11-и человек. Так вот, когда я решила выписать из Бутовского мартиролога всех уроженцев Греции для поминовения, их оказалось 11. Меня тогда это страшно поразило: значит, все 11 попали под эту зловещую «машину смерти». И первые трое из них были расстреляны в день 8 Марта. Следующим из этой группы будет мой отец-11 апреля.

Вот так как бы и объяснилось мое «неприятие» даты 8 марта для меня как праздничной ( воистину душа – христианка).

Позже мне снова пришлось соприкоснуться с этой датой. Один паломник – краевед из Подмосковья поведал мне о том , что в Бутовском мартирологе значится имя Дарьи Зайцевой, которая служила последние 10 лет при Знаменской церкви в селе Холмы Истринского района, где наша семья имеет свой садовый участок. Тогда еще не было данных о ее прославлении и мне не удалось что-либо узнать о ней. И какую же я испытала радость, когда увидела имя этой подвижницы в списке прославленных Святых. Сведений о ее жизни немного, но скупые слова протоколов допроса говорят о многом.

Вот эти сведения о святой подвижнице.

Зайцева Дарья Петровна родилась в 1870году в селе Богослово Рязанской области в крестьянской семье.

В 1889 г. была определена послушницей Аносина Борисоглебского женского монастыря Звенигородского уезда Московской губернии. Жила в монастыре до его закрытия в 1928г. После закрытия монастыря трудилась при Знаменской церкви с.Холмы Истринского района Московской области. С 1934г. стала старостой этой церкви, где и была арестована 2 марта 1938г.

На допросе послушница Дарья вела себя мужественно, твердо исповедуя веру в Бога и свою приверженность дореволюционной власти, о чем свидетельствует протокол допроса: «…нужно больше молиться Богу и просить, чтобы Бог помог избавиться нам от этой власти», при которого «стало очень тяжело жить крестьянам»…. И за то, что «крестьяне в церковь не ходят. забыли Бога, вот и послана такая власть».

Удивительно остро обличительными в отношении новой власти и исповеднически твердыми в защиту Веры звучат такие ее слова: «смириться с существующим строем не могу… лишь потому, что закрывают церкви и делают гонения на религию и православных». Дарья Зайцева твердо выразила свою готовность принять мученическую смерть: «…и умру за Веру и батюшку Царя». Выразить такую верность Государю через 20 лет после его убиения!

Дарье Зайцевой было предъявлено обвинение в « активной контрреволюционной агитации высказывании пораженческих настроений о падении советской власти».

И вот в день ж е н с к о г о праздника 8 Марта эту мужественную подвижницу приговаривают к высшей мере наказания – расстрелу. В этот же день выносят смертный приговор еще одной женщине – инокине Анне Макандиной, а 14 марта, присоединив еще одну осужденную 9 марта – старосту подмосковной церкви, мать четырех детей Надежду Аббакумову, смертный приговор трем подвижницам приводят в исполнение.

Вот такие события в 1938 году происходили на «Бутовском полигоне» в Международный женский день 8 Марта.

Только теперь скорбность тех дней перекрывается Святостью и они воистину становятся для нас памятными праздничными датами.

Определениями православной церкви послушница Дарья Зайцева, инокиня Анна Макандина, Надежда Абакумова причислены к лику Святых и внесены в Собор Новомучеников.

Святые Бутовские Новомученицы Дарья, Надежда и Преподобномученица Анна МОЛИТЕ БОГА О НАС.

8 марта 2003г.

Бендас Л.Г.,

сотрудница Храма Свв. Новомучеников

и Исповедников Российских в Бутове.

1 190 191 192 193 194